Библиотека Общественного музея «Пермь-36»

Пост обновлен февр. 1

Когда-то давным-давно, когда еще проводились «Пилорамы» и Мемориальный центр истории политических репрессий «Пермь-36» еще не был захвачен Министерством культуры Пермского края во главе с министром Игорем Гладневым, музей занимался не только восстановлением памятника, не только научными исследованиями, не только экскурсиями, не только образовательными и культурными проектами, но и изданием книг. Некоторые из них выходили под шапкой «Библиотечка музея «Пермь-36».


«Гражданские сезоны», безусловно связанные с Общественным музеем «Пермь-36» общей кровеносной системой, предыдущие два года также выпускали книги, волею судьбы все о том же – о «Перми-36». И даже открыли новую серию «История политических репрессий». В 2018 году была презентована книга бывшего научного руководителя музея Леонида Обухова «Пермь-36. Предыстория» об истории колонии, на месте которой был создан музей, в 1942-1972 гг. То есть с момента рождения ИТК №6 в системе ГУЛАГа и до той поры, когда лагерь был перепрофилирован в политзону.


Через год была выпущена книга Андрея Никитина, бывшего пресс-секретаря Общественного музея, «Пермь-36: хроника новых репрессий», подробно повествующая о том, как убивали Общественный музей, прессовали его создателей и захватывали его коллекции и архивы. Планировалось, что и на «Сезонах-2020» тоже будет представлена новая книга нового автора. Увы, пока не получилось.

Для того, чтобы в суете межвременья, череде зимних праздников и метелей не забыть, не потерять и не упустить смысла и сути «Гражданских сезонов» и Общественного музея «Пермь-36», мы решили подробнее познакомить вас с уже вышедшими книгами и еще только готовящимися к печати.


Итак, открываем Библиотеку общественного музея «Пермь-36». И начинаем, как и положено, – с предыстории.

Книга «ПЕРМЬ-36. ПРЕДЫСТОРИЯ».

Беседа с автором

первый и последний научный руководитель Общественного музея «Пермь-36», кандидат исторических наук, доцент кафедры новейшей истории России Пермского государственного национального исследовательского университета. Хмурый, даже суровый при первом впечатлении, бородатый мужчина. За внешней угрюмостью – доброта, интеллигентность, увлеченность своим делом. Пытливый и дотошный исследователь.
Леонид Аркадьевич Обухов – первый и последний научный руководитель Общественного музея «Пермь-36», кандидат исторических наук, доцент кафедры новейшей истории России Пермского государственного национального исследовательского университета. Хмурый, даже суровый при первом впечатлении. За внешней угрюмостью – доброта, интеллигентность, увлеченность своим делом. Пытливый и дотошный исследователь.
СНАЧАЛА ЗДЕСЬ СИДЕЛИ НАРУШИТЕЛИ ТРУДОВОЙ ДИСЦИПЛИНЫ, ПОТОМ ГЕНЕРАЛЫ И ПОЛКОВНИКИ

В первые годы в колонии не всегда соблюдалось раздельное содержание мужчин и женщин, взрослых и подростков. А водка, отправленная в колонию в 1947 году для поднятия духа заключенных, была выпита главным инженером в компании с лесником и другими представителями администрации


ИТК № 6 была создана в 1942 году «для обеспечения выполнения программы по лесозаготовкам» на станции Селянка Пермской железной дороги. В 1946 году в связи с увеличением заданий по лесозаготовкам колонию перевели на новое место – в деревню Кучино Чусовского района. В 1953 году после смерти Сталина ИТК перепрофилируется для содержания в ней бывших работников МВД, КГБ, суда, прокуратуры. «Красной зоной» колония оставалась до 1972 года (в 1972-м на ее базе был образован ставший знаменитым политлагерь «Пермь-36» или ИТК №36). Именно эти тридцать лет со всеми родимыми пятнами ГУЛАГа и советской т.н. исправительно-трудовой системы стали предметом исследования Леонида Обхова в его книге «Пермь-36. Предыстория».


- Леонид Аркадьевич, с чего и почему начиналась книга?

- Определенный материал, разнообразный и разрозненный, уже был собран. Идея о необходимости выяснить историю того, что здесь было до «Перми-36», возникла, когда я работал в музее и отвечал за организацию и содержание экскурсий. Сначала мы толком ничего об этом не знали, поэтому по мере возможности собирал все, что попадалось под руку об ИТК-6.


- Откуда брали материал?

- Работал в архиве в ПермГАСПИ – там довольно большой фонд Политотдела УИТЛК, где содержатся материалы партийных конференций и собраний партийных активов, проходившие по линии УИТЛК (Управлении исправительно-трудовых лагерей и колоний). На этих конференциях представители разных колоний докладывали о своих успехах или проблемах. Там, как правило, выступал начальник УНКВД (УМВД), начальник УИТЛК, руководители разных отделов и управлений этой системы, например, по лесозаготовкам, а ИТК-6 была лесозаготовительной колонией.

Другой важный источник - Государственный архив Пермского края, где есть фонд прокуратуры Пермской области, в нем содержатся материалы, связанные с проверками прокуратуры о деятельности и состоянии колоний, соблюдением законности, ответы на жалобы и т.д. Там я почерпнул и некоторую статистическую информацию. Именно в фонде Прокуратуры содержится статистика о численности заключенных в разных колониях, в том числе о составе заключенных в ИТК-6, но только во время войны, за 1943 год.

Работал в архиве УВД, там наиболее ценный источник – это книга приказов ИТК-6, а потом и ИТК-36. Книга приказов – заполненные рукописные журналы. В основном это, конечно, приказы по административной части, о перемещении, взысканиях, проступках, благодарностях представителей администрации. Что же касается заключенных, по ним материала очень немного. Только отдельные фрагменты. Поэтому информации о том, что за люди там сидели, оказалось достаточно немного, и она отражена не столь подробно, по сравнению с Пермью-36, где сохранилось немало живых участников и свидетелей.

Именно в архиве УВД я нашел приказ о создании ИТК-6. По этому поводу у нас было много вопросов. Ведь колония не сразу находилась в Кучино, а базировалась сначала на станции Селянка, потом переезжала с места на место. И уже в 1946-м году появился приказ о переводе колонии, ее перебазировании в деревню Кучино. А в 1972-м году - приказ о ликвидации ИТК-6 и создании на ее базе колонии ИТК-36.


- Пришлось перелопатить много «руды»?

- Конечно, в материалах тех же партконференций содержится информация по всем колониям, так что можно писать исследование по истории любой колонии, находившейся в Пермской области, мне же приходилось выуживать только то, что связано с ИТК-6.

По этой же книге приказов я пытался восстановить, кто же возглавлял колонию на протяжении всей ее истории. Находил любопытные сведения, в том числе об уровне образования. Большинство первых ее начальников имели всего лишь начальное образование.


- И это была типичная ГУЛАГовская зона?

- В своей категории – да. Это была сравнительно небольшая колония, численность заключенных составляла порядка 500-600 человек. Исправительно-трудовые лагеря – более масштабные и многочисленные образования. Кроме того, в колониях, как правило, содержались заключенные, имевшие сравнительно небольшие сроки. Заключенные с большими сроками и осужденные по политическим статьям обычно содержались в исправительно-трудовых лагерях.

А здесь, что тоже показательно, содержалась значительная часть осужденных по Указу Президиума Верховного Совета от 26 декабря 1941 г. за самовольный уход с работы на предприятиях оборонного значения. В годы войны наказание было ужесточено, осужденные по этой статье получали от пяти до восьми лет, а во время войны к предприятиям оборонного значения были отнесены большинство отраслей, поскольку все работали на оборону страны. Чисто политических в это время в ИТК-6 было всего несколько человек. В основном осужденные за антисоветские высказывания.


- И это действительно единственный дошедший до наших времен лагерь ГУЛАГа?

- Да, это так. Деревянные ГУЛАГовские строения в силу разных причин были недолговечны. Зачастую они располагались в климатически не самых благоприятных условиях. Как те же ИТК-6 или ИТК-35 – в болотистой местности, с высокой влажностью, где дерево быстро гниет. К тому же строили в спешке, бревна не успевали просушить. Колонию то и дело подтапливало, ходили по деревянным мосткам, а однажды, когда затопило большую часть колонии, ее вывезли на пригорок недалеко от деревни Кучино, огородили колючкой, поставили охрану… Сохранилась эта зона благодаря реставрационным и восстановительным работам, которые проводил уже музей.


- Почему ИТК-6 не везло с начальниками? То уйдет в запой, то осудят… Или это тоже было типичным для своего времени?

- Отчасти это было типичным, кроме того, колония считалась не самой престижной – небольшая, в довольно отдаленном месте. Сюда и отправляли в руководители людей или не очень ценных, или за разные провинности.


- Некоторые страницы вашей книги читаются, как анекдот. Понятно, что все строго научно и подтверждено документами. Расскажите чуть подробнее, какие стимулы использовались для заключенных в ИТК-6?

- В основном, это, конечно, дополнительная пайка. Был еще переходящий красный кисет, табак ценился высоко. Были еще и моральные стимулы типа доски показателей для передовиков – но понятно, что они воздействовали далеко не на всех. Нашел я и еще один любопытный эпизод, когда для стимулирования труда заключенных в колонию прислали спирт, правда большую часть его выпили сами представители администрации. Сам по себе факт очень любопытный, большего я такого не встречал.


- Вопрос о совместном содержании заключенных мужчин и женщин, неужели такое было?

- Да, в колонии были мужские и женские участки. Ведь женщины тоже заготавливали лес, как и мужчины. Но иногда они содержались одновременно на одном участке, и хотя они находились в разных бараках, но должной изоляции не было. Процесс полного разделения был завершен в ИТК-6 только в 1951 году.


- Еще о вредных привычках, в том числе встречающихся случаях пьянства среди заключенных, особенно когда их отпускали в увольнение.

- Формально за примерное поведение, особенно в ту пору, когда в колонии сидели работники правоохранительных органов, их переводили на облегченный режим либо на бесконвойное содержание. И какая-то часть могла жить вне колонии и пользовалась достаточно большой свободой. Злоупотребления, конечно, случались, особенно пьянство, хулиганство, хищения. Руководство колонии часто без достаточных оснований переводило заключенных на облегченный режим, особенно когда в колонии содержались бывшие работники правоохранительных органов, причем даже нарушителей режима, что было запрещено. Вполне возможно имели место проявления коррупции.


- Леонид Аркадьевич, есть ли надежда, что удастся найти еще какие-то документы и факты по 30-летней истории типичной колонии ИТК-6?

- К сожалению, срок хранения личных дел заключенных ограничен. Но интересно, что по тому периоду, когда там сидели представители правоохранительных органов, приводятся некоторые фамилии осужденных. Иногда указывается, за что они были осуждены – хищения, злоупотребления, превышение полномочий… Поэтому, если покопаться в архивах правоохранительных органов по персоналиям, то, наверное, что-то еще можно будет найти. Вспоминаю фразу начальника колонии в 50-х годах: сидят у меня генералы и полковники. Фигуры действительно были достаточно крупные, я где-то встречал информацию, что там сидел зам. прокурора Азербайджана. В архиве ГУВД есть огромная картотека на заключенных, которые сидели в пермских лагерях, но она недоступна.