Дмитрий Орешкин о своей книге, джугафилии и героическом эпосе

Библиотека Общественного музея "Пермь-36" представляет книгу известного российского политолога, ученого, политического географа Дмитрия Борисовича Орешкина «Джугафилия и советский статистический эпос». Презентация книги прошла на "Пермских гражданских сезонах-2020". А в 2012 году Дмитрий Орешкин принял участие в последнем международном форуме "Пилорама", прошедшем на территории Общественного музея "Пермь-36".
Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ

Спасибо за честь и удовольствие работать с вами. «Пермь-36» – это замечательный бренд, и не каждому предоставляется возможность выступать перед такой квалифицированной аудиторией.


Меня часто и ругают и хвалят за то, что это книга про историю. А мне казалось, что я пишу книгу про современность.

Для того, чтобы понять современность, надо немного отойти назад и понять устройство той самой траектории, в которой мы с вами существуем. Устройство наших мозгов. Нам-то кажется, что они такие изначально, органично, естественно. Нам кажется, что мы картинку мира осознаем. А на самом деле мы манипулируем с кирпичами, которые вложены в наше сознание с детства, и по-другому не можем, потому что есть такая вещь, как очевидность. Очевидность зависит от устройства очей. Некоторые очи видят то, некоторые очи видят это.


Это книга про советские и постсоветские очевидности. О том, как мы не умеем и не желаем видеть реальный, настоящий мир вокруг себя. Но зато с удовольствием видим мир вымышленный.


Современный пример, чтобы далеко не ходить. За шесть лет из самого близкого по языку, религии, культуре, истории украинского народа так называемый «русский мир» (в исполнении В.В Путина) ухитрился сделать в прямом смысле слова военного неприятеля. 40 миллионов человек вдруг оказались бандеровцами, фашистами и бог знает кем еще.


Это успех или это поражение? Мы этого вопроса себе не задаем. Мы говорим про то, что мы поднимаемся с колен, про то, что русский мир побеждает, что Крым наш. А Украина?


Нам говорят, что американцы затратили 5 миллиардов долларов для того, чтобы разрушить украинскую государственность и ее дружбу с Россией. Но Сергей Борисович Иванов, тогда руководитель президентской администрации, в 2014 году сказал с обидой, что мы потратили сотни миллиардов долларов на эту самую Украину, а она возьми и уйди. И Путин говорил про десяток миллиардов долларов, которые ежегодно Россия вкладывала в Украину. И Медведев то же самое говорил. В разных формах, но цифры примерно одинаковые. Коль скоро сотни миллиардов, то как минимум две сотни. Делим одно на другое и получаем, что американцы вложили в Украину в сорок раз меньше России.


Вопрос для очевидностей: как бы вы отнеслись к политическому менеджеру, который затратил в 40 раз больше ресурсов и в результате потерял самого старого, самого преданного, самого близкого клиента или партнера, с которым существовали бок о бок триста лет. Это очевидно или не очевидно?


Сейчас происходит то же самое с Белоруссией. Нам говорят, что мы защищаем Белоруссию. Между делом проскальзывает, что за двадцать лет больше ста миллиардов долларов было вложено в Белоруссию – ну, примерно по 5 миллиардов долларов ежегодно в виде нефтегазовой дотации. А результат мы видим на улицах Минска. Поддерживая Лукашенко, точно так же, как поддерживая Януковича, Москва, или, точнее говоря, Кремль, теряет симпатии и уважение белорусского народа. Точно так же, как он их потерял, поддерживая Януковича на Украине.


Но мы этого не видим, мы этого не хотим видеть, потому что наши очи как-то особенно устроены. Мы видим, что мы впереди планеты всей, все против нас, а мы поднимаемся с колен и совершаем геройские подвиги. На самом деле, мы сейчас переживаем фазу потери Белоруссии вслед за потерей Украины. А следующей фазой будет потеря российской государственности, потому что все больше населения моей любимой страны все с большим скепсисом относится к этой самой российской вертикали власти.


То есть эта книга, уж простите меня, не совсем о прошлом. Она о том, как сейчас устраивается наша ментальность, наши очи, наши очевидности на основе наших исторических знаний, которые на самом деле искажены. Чрезвычайно сильно искажены. Очи с кровью вырваны у нас из глазниц и переставлены на затылок. С тем, чтобы мы видели то, что велит руководство, а не то, что есть на самом деле.

Все, что у меня есть в книге, – это цитаты из товарища Сталина, из партийных документов и из советской статистики. Я их сопоставляю, что делать в советское время было категорически запрещено.


И выясняется, что вместо истории у нас героический эпос. И если факты противоречат позиции этого героического эпоса, то факты надо отбросить. Потому что эпос важнее.


История выясняет, как оно было на самом деле. А героический эпос решает другую задачу. Героический эпос сплачивает, вдохновляет, льстит государственному самосознанию. И, кстати, эпос – это, в общем-то, свойство средневековых культур.



Продолжение следует...